Говорит Закаев
Меня арестовали в третьем часу ночи, когда я спал в своем гостиничном номере в Копенгагене. Проснулся оттого, что мне в лицо светят фонарем. Открыл глаза и увидел в своем номере человек двадцать. Ни по-русски, ни по-чеченски никто не говорил – только по-датски, так что я вообще ничего не понимал. Ну по форме понял, что это не бандиты, а какие-то представители власти. Звонить адвокату или помощнику не дали, дали только одеться и сразу отвели через служебный ход к машине, повезли в полицейский участок. Тут уже дали переводчика и адвоката. Утром, после суда, перевели в другую камеру, на второй этаж. Принесли телевизор, шкаф. Я один в камере был все время, пока там сидел. В общем, вполне нормальные условия.
А когда меня выпустили и я прилетел в Лондон, то при выходе из самолета в Хитроу ко мне подошли сотрудники Скотленд-Ярда и вежливо сказали, что меня разыскивает Интерпол по запросу российской прокуратуры. Зачитали запрос, основания для задержания. Правда, арестовывать не стали, а отпустили под залог. Обязали жить только в одном месте (квартиру мне уже сняли и туда заранее перевезли мою семью) и явиться в определенный день в суд. Вот с декабря под залогом и хожу.
"Коммерсант-Власть", 01.09.2003
(О дополнительных материалах, собранных Генпрокуратурой РФ по делу об экстрадиции) Ничего серьезного они прислать в Лондон не могут. Я отрицаю все обвинения, которые написала российская прокуратура. К тому же я никогда не являлся и не являюсь гражданином Российской Федерации. Я был гражданином Советского Союза, а с 1991 года стал гражданином Чеченской республики. О чем тут вообще говорить, когда в своем обвинительном акте на меня российская Генпрокуратура переврала мое отчество (написано "Ильясович" вместо "Хамидович". - Ред.), год рождения (1957-й вместо 1959-го. - Ред.) и биографию! Наверное, если бы я был разыскиваемым уголовником, они бы это правильно написали?
"Коммерсант", 20.06.2003
(По поводу первого заседания суда в Лондоне)
Я был готов к такому ходу процесса. Это обычная процедура. Судья подтвердил законность моего задержания и изъятия паспорта. Это, как известно, произошло на основании запроса российской Генпрокуратуры. Что касается пунктов обвинения, которые против меня выдвигаются, то они все те же. То есть настолько несостоятельны, что я даже не хочу их сейчас комментировать. Я только знаю, этими обвинениями Генпрокуратура продемонстрировала всему миру свои подходы к обвинению человека в терроризме, свое понимание борьбы с терроризмом, на деле означающие преследование по политическим мотивам. Печально, что Россия пытается это делать на волне трагедии "Норд-Оста". Мой пример также говорит о том, что сегодня в России опасно говорить о мире, о прекращении войны в Чечне. Вплоть до физического уничтожения. Я уверен, если суд примет решение в пользу России, мое физическое уничтожение будет делом времени.
Грани.Ру, 11.12.02.
(О ситуации в Чечне и съезде народов Чечни)
Съезд народов Чечни, прошедший в Гудермесе, не изменит ситуацию в республике. Можно проводить и съезды, и конгрессы, и все что угодно, но до тех пор, пока не будет принято решение о прекращении войны, то есть о начале переговоров, война не закончится. К сожалению, они пошли по тем же методам, которые уже использовались в нашем конфликте. Мы помним 1994 год, первую войну. Были и съезды, и выборы, и Конституция принималась, и подписывались какие-то договоры с Россией, но война закончилась, когда российская сторона приняла правильное политическое решение действительно закончить войну, то есть начался диалог между противоборствующими сторонами. Cегодня как бы пытаются оформить те заявления Путина о том, что он будет решать политическими методами российско-чеченскую проблему. "Это и есть псевдополитические решения, то есть съезд, в последующем Конституция, референдум, использование таких мето - есть не окончание войны, а ее продолжение.
Для решения чеченского конфликта есть необходимость вмешательства европейского сообщества, и это может быть выражено введением миротворческих сил в Чечню. Я неоднократно заявлял о том, что Чечня, независимо от ее политического статуса, является частью Европы. И Россия уже на протяжении последних двух лет, особенно после трагических событий в США настаивает на том, чтобы ситуацию в Чечне рассматривали в контексте борьбы с международным терроризмом. Эхо Москвы, 11.12.2002
Я знал, что меня задержат. Я специально предупредил своего адвоката в Копенгагене, что лечу в Англию, и чтобы он передал номер моего рейса английской полиции. Сейчас речь идет не об отношении к моей личности, а об отношении к чеченской войне в целом.
(О Ванессе Редгрейв)
Ее отношение ко мне складывается не как отношение к лично Закаеву, а как к представителю законно избранного президента Масхадова.
"Намедни" (НТВ), 08.12.2002
(По поводу внесения Шамиля Басаева в "черный список" Госдепа США)
Заявления о получении Басаевым денег от "Аль-Кайды" и бен Ладена носят чисто пропагандистский характер. Позиция США по чеченской проблеме уже давно публично заявлена: практически США сегодня поддерживают политику Путина в Чечне, несмотря на все преступления, которые совершаются российскими войсками, и несмотря на все те доклады и заявления очень авторитетных международных правозащитных организаций, которые квалифицировали события в Чечне как военные преступления или геноцид.
Сегодняшняя политическая конъюнктура дает возможность администрации Буша попытаться использовать Путина и Россию в тех своих стратегических задачах, которые они решают в этот период. Американцы совершают большую ошибку.
"Эхо Москвы", 08.08.2003
(По поводу сообщений о том, что достигнута договоренность о разоружении чеченских боевиков)
Данные сообщения российских СМИ носят провокационный характер. В свете заявления Путина от 24 сентября о начале политического диалога президент ЧРИ Аслан Масхадов уполномочил меня вести работу по подготовке переговорного процесса воюющих сторон. Разоружение бойцов чеченского сопротивления не может являться условием начала переговорного процесса. Данный вопрос в ходе контактов с Казанцевым, естественно, даже не обсуждался. Подобные безответственные сообщения ставят под угрозу переговорный процесс и не соответствуют реальным интересам ни ЧРИ, ни России
ЧЕЧЕНПРЕСС, 24.10.2001
(О Викторе Казанцеве)
Мы с Виктором Германовичем знакомы еще с переговоров по завершению первой войны. Виктор Германович - достойный и образованный человек, мы встретились и попрощались подобающим в таких случаях образом.
...Мы оказались едины в том, что следует незамедлительно прекратить насилие, создать условия для возвращения беженцев, третью зиму проводящих в тяжелых, нечеловеческих условиях. Есть и расхождения, которые, правда, неразрешимы силовым путем.
(О роли Бориса Березовского в организации встречи)
Мы с Борисом Березовским являемся единомышленниками в том, что российско-чеченскому конфликту нет военного решения, что у России как империи нет будущего. Мы поддерживаем друг с другом связь, обмениваемся мнениями.
"Коммерсант", 20.11.2001
(На пресс-конференции в Стамбуле после встречи с Виктором Казанцевым)
Достигнута идентичность взглядов о необходимости продолжения диалога, который открывает путь к дипломатическим переговорам.
Известия.Ру, 19.11.2001
(Из заявления перед встречей с Казанцевым в Москве)
Предстоящая встреча является следствием заявления президента РФ В.Путина от 24 сентября, в котором он предложил чеченской стороне выйти на контакт с его представителем для обсуждения условий прекращения боевых действий. Как известно, президент ЧРИ Аслан Масхадов поддержал инициативу В.Путина и своим указом уполномочил меня начать диалог с российской стороной.
В ходе долгих консультаций по предстоящей встрече российская сторона отвергла предложения о посредниках, настаивая на том, что все спорные вопросы могут быть разрешены без них. Будучи убеждены в обратном, но чувствуя ответственность перед чеченским народом, испытывающим страшные страдания и находящимся под угрозой физического истребления, мы согласились на данную встречу при активном содействии турецкой стороны.
ЧЕЧЕНПРЕСС, 18.11.2001
|
